The Reception of Dionysius up to Maximus the Confessor (2008)
надо убрать капслок в названии статьи
1. Общее описание
Данный текст представляет собой академическое историко-патрологическое исследование Эндрю Лаута (Даремский университет), опубликованное в журнале Modern Theology в 2008 году. Статья посвящена проблеме восприятия (рецепции) Корпуса Ареопагитик (Corpus Areopagiticum / Corpus Dionysiacum, CD) в византийской богословской традиции VI века — от момента первого появления этих текстов до их систематического осмысления преподобным Максимом Исповедником.
Главная научно-исследовательская проблема, которую решает автор, заключается в критике устоявшегося академического скептицизма по отношению к рецепции Дионисия. Традиционный научный нарратив рассматривал CD как монофизитскую или языческую неоплатоническую фальшивку («forgery»), чуждую христианству, а деятельность первых халкидонских комментаторов (в частности, епископа Иоанна Скифопольского) — как искусственное «нейтрализование» или «обезвреживание» опасных инородных идей. Лаут стремится опровергнуть этот предубежденный взгляд и объяснить, почему ареопагитские тексты вызвали искренний и растущий энтузиазм в византийском обществе VI века.
Методологически работа опирается на пересмотр текстологических и исторических данных, представленных в трудах Пола Рорема, Джона Ламоро и Беаты Зухла. Лаут подчеркивает, что VI век был не эпохой наивной доверчивости, а периодом расцвета критической науки (способной выявлять подлоги) и аристотелевского комментирования. Статья доказывает, что рецепция CD происходила не вопреки его содержанию, а благодаря тому, что Дионисий выразил на ярком языке концепции, уже глубоко созвучные византийскому христианскому сознанию.
2. Основные тезисы
- Опровержение версии об изначальном отвержении CD ортодоксией: Первое известное возражение против цитирования Дионисия на коллоквиуме 532 года в Константинополе, высказанное епископом Гипатием Эфесским, касалось исключительно неизвестности этих текстов древним Отцам (Афанасию или Кириллу), а не наличия в них еретического или неортодоксального содержания.
- Истинный характер первого издания и схолий: Первое комментированное издание CD (ставшее архетипом всех сохранившихся греческих рукописей), подготовленное епископом Иоанном Скифопольским в 530–540-х годах, создавалось не с целью «идеологической нейтрализации» монофизитства или неоплатонизма, а из-за глубокого уважения к тексту как драгоценному апостольскому наследию.
- Непрерывность богословской мысли: Между идеями самого Дионисия, комментариями Иоанна Скифопольского и позднейшим византийским богословием существует прямая преемственность контекста и задач, а не конфликт или фальсификация смысла со стороны комментаторов.
- Причина исторического успеха CD: Широкое признание Корпуса к концу VI века (включая его авторитет у Папы Григория Великого) объясняется не только авторитетом апостольского псевдонима, но и тем, что Дионисий дал емкий, точный и новаторский язык для выражения уже существовавших убеждений Византийской Церкви — непостижимости Бога, апофатики, священной иерархии и литургической тайны.
3. Пересказ содержания
Большая часть статьи посвящена подробному историко-текстологическому и богословскому анализу контекста VI века, деятельности Иоанна Скифопольского и сопоставлению CD с альтернативными традициями того времени:
- Критика современных историографических обвинений: Автор последовательно разбирает упреки исследователей, обвинявших Дионисия в перерождении неоплатонизма, монофизитстве или превращении евхаристической литургии в «драматическое представление» для пассивного зрителя. Лаут показывает, что богословский контекст VI века был высокоинтеллектуальным (например, Леонтий Византийский успешно выявлял аполлинаристские подлоги).
- Анализ схолий и метода Иоанна Скифопольского: Рассматривая маргиналии Иоанна (ранее ошибочно приписывавшиеся Максиму Исповеднику), автор демонстрирует его исследовательскую работу: поиск библейских параллелей к символам Дионисия, связь философской терминологии (такой как nous или «теургия») с Писанием и святоотеческой традицией. Иоанн не боялся корректировать текст — например, на основе пророка Иезекииля он поставил «Престолы» выше «Серафимов», изменив порядок Дионисия, и сместил акцент в понятии «иерархия» в сторону авторитета иерарха. Особо отмечается опора Иоанна на доникейских авторов (Климента Александрийского, Иустина, Оригена, Евсевия).
- Участие в богословских спорах эпохи: В тексте разбирается, как Иоанн Скифопольский привлекал CD для защиты халкидонской христологии (разъясняя понятие «богомужней энергии» в Послании 4 как описание действий Христа, а не смешение природ), а также использовал слова Дионисия об ангелах для опровержения оригенистской теории предкосмического падения.
- Сирийский контекст и псевдоэпиграф «Книга святого Иерофея»: Лаут анализирует ранний сирийский перевод Сергия Решайнского и возникшее в Сирии сочинение «Книга святого Иерофея» (приписываемое Стефану бар Судаили). В отличие от основного Корпуса, эта книга представляет собой радикально-эзотерический оригенистский трактат с концепцией полного уничтожения всех различий (включая лиц Святой Троицы) при возвращении в Первоединство (apokatastasis). Этот пример подчеркивает умеренность и церковность самого CD на фоне радикальных течений.
- Параллели с византийской церковной культурой: В завершающей части автор подробно сопоставляет ключевые темы Дионисия — триаду «очищение–просвещение–соединение», апофатическое и катафатическое богословие, литургический символизм и космическое значение аскетизма — с трудами Иоанна Златоуста, сирийской литургической практикой и традициями египетского монашества. Это подтверждает главный вывод: Дионисий вошел в византийский мир, который уже был готов принять его идеи.